Обострение ситуации вокруг Венесуэлы после американской военной операции может быть лишь внешним проявлением более глубинных процессов. Складывающаяся конфигурация мировой политики всё чаще напоминает не открытую конфронтацию, а систему негласных договорённостей между ключевыми центрами силы — США, Россией и Китаем.

В этой логике Каракас становится не столько целью, сколько инструментом перераспределения влияния, тогда как реальные ставки смещаются в сторону Ближнего Востока, Ирана и будущего глобального баланса.

События вокруг Венесуэлы сегодня представляют собой не просто локальный кризис, а наглядную демонстрацию серьёзной трансформации системы международных отношений.

Мы наблюдаем серьёзное испытание для международного права и фактический отход от тех правовых институтов, которые десятилетиями считались основой глобального порядка. Действия США показали, что международное право, решения ООН и существующие механизмы коллективной безопасности перестают быть для них сдерживающим фактором.

Это вызывает обеспокоенность прежде всего у государств, не входящих в западный блок. Несмотря на внимание к Колумбии или другим странам Латинской Америки, стратегический вектор давления направлен значительно шире.

Вашингтон, безусловно, будет укреплять свои позиции вблизи границ, однако ключевой вызов сегодня адресован тем странам, которые стремятся проводить независимую внешнюю политику.

Арест Мадуро, с одной стороны, продемонстрировал решимость США подтвердить свои лидерские позиции (в русле обещания Трампа вернуть Америке былое величие), а с другой — призван подорвать авторитет геополитических оппонентов (Китая и России), показывая, что они не всегда могут гарантировать безопасность своим партнёрам.

В контексте расширения давления со стороны США особое внимание привлекает ситуация на Ближнем Востоке. Переброска авиации, военной техники и личного состава позволяет предположить, что следующей целью может стать Иран.

Противостоять такому сценарию Россия, Китай, Иран и другие государства способны, по-видимому, лишь при условии жёсткой, открытой и скоординированной позиции. Полумеры и дипломатические шаги в данной ситуации могут оказаться недостаточными.

Впрочем, сегодня нет полной уверенности в том, что такая координация достижима. Китай, Индия и ряд других стран, несмотря на внешнее согласие, в критический момент могут сосредоточиться на защите собственных интересов. В этом случае все они рискуют столкнуться с серьёзными вызовами.

История даёт пример: во время Второй мировой войны победа была достигнута во многом благодаря единству, дисциплине и действиям единым фронтом.

Если же страны, не входящие в западный блок, продолжат действовать разрозненно, их может ожидать кризис безопасности. В Центральной Азии, к примеру, реальными инструментами обеспечения стабильности остаются в основном ОДКБ и отчасти ШОС. Другие структуры в сфере безопасности пока не проявляют достаточной эффективности.

Что касается Венесуэлы, то разрозненные акции протеста, митинги и заявления в разных странах не оказывают существенного влияния на позицию США. Для Вашингтона это не представляет пока ни политической, ни стратегической угрозы.

Эффект возможен лишь в случае организованного, системного и ресурсно обеспеченного движения — подобного тому, что существовало в 1960–70-х годах, когда оно опиралось на чёткую идеологию, поддержку и материальную базу.

Любая серьёзная борьба за влияние требует финансирования, логистики и ресурсов. Без этого любые лозунги рискуют остаться декларациями. Особую роль в этом противостоянии играет энергетический сектор.

Венесуэла долгие годы обеспечивала нефтью Кубу и ряд государств западного полушария, а также поставляла сырьё в Китай. Стратегическая цель США — перекрыть эти потоки: спровоцировать кризис на Кубе, замедлить экономическое развитие Китая и одновременно повлиять на мировые цены на нефть.

Однако последний пункт может быть не вполне выгоден Вашингтону, поскольку США сегодня стремятся контролировать основные нефтяные ресурсы. При существенном падении цен они также понесут потери. Выгоднее установить контроль над ресурсами и усилить зависимость геополитических оппонентов.

Низкие цены на нефть — это удар по всем странам-экспортёрам, включая Россию, ряд государств Европы и арабского мира. Поэтому ключевой вопрос сегодня — как поведут себя страны ОПЕК и смогут ли они выработать согласованную позицию. От государств, обладающих значительными нефтяными ресурсами, во многом зависит баланс на мировом энергетическом рынке.

Страны с ограниченными или отсутствующими запасами углеводородов, при всей своей политической активности, объективно не способны кардинально повлиять на глобальную топливную конъюнктуру. Их позиция может быть выражена ярко, но стратегического веса в этом противостоянии она имеет меньше.

Заключение

Венесуэла в этой истории — не исключение, а отражение формирующегося мирового порядка, в котором слабые государства оказываются менее защищёнными прежними правовыми нормами и институтами. Мир вступает в фазу «без иллюзий», где правила определяются не только в залах ООН, но и в ходе закрытых переговоров, а суверенитет измеряется способностью защищать свои интересы ресурсами и союзами.

Глобальный передел уже идёт, и он будет жёстким и асимметричным. Либо государства, не входящие в западный блок, осознают масштаб происходящего и выстроят эффективную систему коллективной безопасности и экономической взаимоподдержки, либо они рискуют стать ареной для демонстрации силы и перераспределения влияния.

История, как всегда, не оставляет места для пассивности: в эпоху больших изменений успеха добиваются те, кто способен не только заявлять о своей позиции, но и предпринимать конкретные действия.

Политобозреватель ИАКараванИнфо А.Эркинбаев

Фото: Reuters